В ходе визита в Париж президент Украины Владимир Зеленский дал два больших интервью французским СМИ: газете Le Figaro и телеканалу France 2. В записи второго также принимали участие журналисты немецкого ARD, британского Би-би-си и эстонского ERR. Русская служба RFI собрала главное, о чем говорил украинский лидер.
Про переговоры в Саудовской Аравии
«Мы договорились с американцами о прекращении огня в Черном море. О том, что атак не будет не только в отношении гражданских судов, но и в отношении гражданской инфраструктуры — например, портов, где работают много людей. Прекращение огня в Черном море особенно важно для россиян, потому что они уже давно не контролируют морской коридор. Россияне хотят сразу же контролировать продуктовые транспортные коридоры, но им это не удастся».
Про участие Европы в переговорах
«Защищая себя, Украина защищает Европу. Я верю, что Европа будет за столом переговоров, когда будет достигнуто соглашение об окончании войны. Я понимаю все риски, которые существуют для всех европейских стран, которые когда-то были частью Советского Союза».
Про европейскую оборону
«Через три-пять лет европейская оборона будет на одном уровне с американской. За время этой войны Европа стала намного сильнее. У Европы есть все необходимое, чтобы стать более безопасным местом для своих жителей».
Про Эмманюэля Макрона
«Мы с [президентом Франции] Эмманюэлем Макроном общаемся почти каждый день. Наши отношения выходят далеко за рамки того, что обычно связывает двух президентов».
Про перепалку в Овальном кабинете
«Я просто хотел показать американцам истинное лицо русских, то, что они делают в Украине. Я хотел восстановить реальность и противостоять российской пропаганде, которая утверждала, например, что украинские войска были окружены под Курском, хотя это было неправдой».
Про спецпосланника США Стива Уиткоффа
«Он очень часто цитирует нарратив Кремля. Заявления Уиткоффа очень тревожат нас, потому что мы боремся с [президентом России Владимиром] Путиным и не хотим, чтобы у него была поддержка. Это усложняет нашу задачу. Я не думаю, что это приближает нас к миру. Это ослабляет американское давление на Россию».
Про Дональда Трампа
«[Президент США] Дональд Трамп заинтересован в том, чтобы как можно быстрее закончить эту войну. У нас с ним одинаковое желание. Но прекратить эту войну — значит остановить Путина».
«Сегодня он разблокировал помощь, и мне хотелось бы верить, что он сделал это не случайно, потому что понимает, с какой угрозой мы столкнулись».
Про Владимира Путина
«Путин хочет оставаться у власти до самой смерти. Он очень хочет войти в историю, потому что это история его страны. Он хочет иметь такое же влияние, какое имел Советский Союз. Это может привести, не дай Бог, к прямой конфронтации с Западом. Любая война продлевает жизнь Путину».
«Владимир Путин боится единства Европы и США, поэтому его основные действия заключаются в том, чтобы ослабить этот союз и разделить их, и я думаю, что в определенной степени ему это удается. Мы также видим, что внутри Евросоюза он частично преуспевает. Я говорю о позиции Венгрии, потому что Будапешт иногда блокирует санкции против России».
Про Дональда Трампа и Владимира Путина
«Я не знаю, сколько раз разговаривали американский и российский президенты. У меня не настолько близкие отношения с Трампом, чтобы понять, насколько близки его отношения с Путиным. Европейским лидерам необходимо говорить с Трампом».
Про намерения России
«Путин готовит новое наступление, в частности в Сумской и Харьковской области. Мы видим подготовку к этой будущей операции. Мы поделились нашими разведданными с нашими союзниками. Мы должны смотреть на ситуацию широко открытыми глазами. Владимир Путин уже хотел начать эту операцию восемь месяцев назад, но украинское наступление в Курской области помешало ему это сделать».
Про прекращение огня
«Если будет прекращение огня, наступит время для укрепления сил, и нам придется действовать очень быстро. Любое значительное улучшение военного потенциала Европы автоматически принесет больше гарантий того, что русские не возобновят войну».
Про гарантии безопасности
«НАТО — лучшая гарантия безопасности, но Соединенные Штаты не готовы пойти на этот шаг. Нужно усилить противовоздушную оборону и на 100% оснастить бригады украинской армии, которые сейчас противостоят агрессору, находясь между русскими и цивилизованным миром».
Про замороженные российские активы
«Нам нужны финансовые гарантии. Мы хотели бы, чтобы замороженные российские активы использовали для оснащения нашей армии. Потому что сильная и крепкая украинская армия будет нашей самой большой гарантией безопасности».
«Бюрократия замедляет весь процесс. Мы хотели бы получить активы, которые были заморожены. Мы хотели бы быстро потратить их на вооружение, и мы также открыто сказали: „Давайте возьмем все эти деньги и вложим их в производство [оружия] как в Украине, так и в Европе“».
Про оккупированные территории
«Украина никогда не уступит оккупированные территории России. Эти земли принадлежат украинцам. Когда мы их вернем? Наверное, не сразу. Возможно, это придется сделать дипломатическим путем».
Про защиту Украины
«Я буду делать все, что в моих силах, до конца моей жизни, чтобы защищать Украину, пока у меня есть на это силы. Я буду защищать свою страну, потому что это мой конституционный долг, а также моя позиция как гражданина. Я родился в Украине, живу в Украине и думаю, что закончу свою жизнь в своей стране. Я моложе Путина, так что ставьте на меня, у меня больше перспектив».
