В пятницу 19 мая силовики задержали айтишника, который приехал из Польши в Беларусь к маме на день рождения. Его взяли на выезде из пункта пропуска — силовики достали его из такси. Сотрудница государственной газеты «СБ. Беларусь сегодня» Людмила Гладкая сделала интервью с задержанным, которого зовут Евгений Тихонов. Правда, беседа выглядит как пытка.
Как мы писали ранее, Тихонова задержали за комментарии «в разных экстремистских телеграм-каналах». В видео приводятся 12 комментариев с ненормативной лексикой в отношении судей, сотрудников милиции, Лукашенко и других представителей власти.
Разговор записывают в каком-то кабинете. Не очень понятно, это происходит в милиции, Следственном комитет или же в кабинете самой пропагандистки. «Можете меня считать садисткой», — написала в самом начале текстового варианта «беседы» Гладкая. Она распечатала «небольшую часть» комментариев и показала Тихонову.
— Оскорбляете вы милиционеров, журналистов, меня в том числе. Эти люди вам лично сделали что-то плохое? — строго спросила она.
Тихонов отмечает, что некоторые писал, когда был «пьян» и «ради смеха».
Дальше Гладкая интересуется, где он жил в последнее время.
— В Польше, республике. Компания релоцировалась и я вместе с компанией, — отметил он.
Сотрудница госгазеты снова возвращается к оскорблениям милиционеров.
— Скажите, когда вы сами служили участковым, вы к себе также относились, в отношении себя и своих коллег такие же слова употребляли? — стала давить Гладкая.
Тихонов отвечает, что никогда себе такого не позволял. На вопрос, не насолили ли ему на службе, он объясняет, что ушел по собственному желанию (уже в тексте указано, что Тихонов уволился в 2007 году).
— Откуда такой негатив к сотрудникам милиции, которые защищают свою страну? — не сдается Гладкая.
— Я не знаю, как это объяснить, — отвечает Тихонов.
Гладкая рассказывает о том, что поступая на службу в милицию Тихонов давал присягу, в которой обязывался защищать белорусский народ, но она «не стыкуется с дальнейшим поведением». Собеседник соглашается.
Тогда сотрудница СБ спросила, для чего мужчина приехал в Беларусь.
— У меня у матери был день рождения, хотел на него попасть. И чтобы здесь сделать справку в РУВД о несудимости, — ответил Тихонов.
Гладкая неожиданно уточняет, не было ли цели переписать недвижимость на мать.
— Нет, я хотел просто доверенность, не собирался ничего переписывать и продавать, — говорит мужчина и рассказывает, как ехал в Минск. — Возвращался на машине, меня задержали сотрудники на трассе за то, что я оставлял вот эти комментарии.
Дальше Гладкая сообщает задержанному, что его действия подпадают под три статьи уголовного кодекса, что «как человек, имеющий юридическое образование и опыт работы в этой сфере вы вряд ли могли этого не понимать». Тихонов замялся. Тогда сотрудница госСМИ рассказывает о комиссии для уехавших, которые хотят вернуться, и спрашивает, почему Евгений не воспользовался этой возможностью.
— Я не знаю… — растерялся мужчина. — Я просто в тот момент не думал… Я не знаю.
Тихонов добавляет, что слышал о ней и вот сейчас хотел бы обратиться.
Тут Гладкая резко уточнила: «А что для вас Беларусь?»
— Это моя страна родная, — спокойно ответил задержанный. — Я всегда вкладывался в ее развитие, всегда платил налоги. Я никогда нигде не задерживался, ни на каких ни на маршах, ни на протестах, не имел ни административных, ни уголовных статей. Я всю свою жизнь был добропорядочным гражданином.
В конце видео Тихонов просит прощения «у всех, кого оскорбил». Он также заявил, что «готов отработать на благо страны, сколько нужно» и компенсировать ущерб.
Почему такие видео — это нарушение закона и пытка?
Юрист «Вясны» Павел Сапелко отмечает, что запись подобных «покаянных» видео нарушает сразу несколько конституционных и международных норм:
— Сам процесс съемки и использование видеозаписей такого рода видео нарушают сразу несколько норм Конституции Республики Беларусь и Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП). В первую очередь — комплекс прав человека, задержанного по подозрению в совершении преступления, ведь именно такие люди, как правило, становятся жертвами принудительных съемок. Их права закреплены статьей 14 МПГПП и включают в себя права быть представленным защитником, не свидетельствовать против себя, знать, в чем человек обвиняется, предстать перед судом в максимально короткий промежуток времени.
Кроме того, принуждение к участию в таких роликах — прямое нарушение презумпции невиновности, когда человек вынужден в непроцессуальной форме сознаться в совершении запрещенных действий или оговорить себя в совершении преступления. Возможно, с уголовно-процессуальной точки зрения это было бы не так важно, если бы у нас был справедливый и независимый суд. Но, к сожалению, эти видео признаются доказательствами и используются для обоснования вынесенных приговоров, хотя были добыты непроцессуальным путем.
Принуждение к участию в таких роликах нарушает свободу выражения мнений, ведь это право включает в себя не только выражать свое мнение, но и не выражать его, отказаться от высказываний относительно тех или иных вопросов общественно-политического характера. А ведь очень часто людей заставляют высказаться не только относительно их поступков, поступков близких и друзей, но и в целом — по поводу поступков отдельных социально-политических групп. Кроме того, такие записи — прямое вмешательство в тайну личной жизни, потому что людей вынуждают открывать непубличные стороны своей жизни: профессиональные вопросы, материальное положение, сексуальную ориентацию и так далее.
Также видео нарушают право не подвергаться жестокому, бесчеловечному и унижающему обращению или пыткам. Ведь даже если на человеке нет видимых следов или к нему не применяли жестокие меры или пытки, мы и люди, которых заставляют сниматься, прекрасно понимаем, что отказ от съемок может повлечь это за собой.
