В эфире СТВ вышла программа пропагандиста Романа Протасевича о «крупной шпионской сети» из 50 радиолюбителей, которую якобы вскрыл Комитет госбезопасности. В программе утверждалось, что они прослушивали закрытые каналы связи силовиков, военных и даже службы охраны Лукашенко. Потом оцифровывали эту информацию и выгружали в сеть, а дальше ей уже пользовались иностранные спецслужбы. Могли ли радиолюбители подключаться к закрытым каналам связи силовиков и какую информацию там получить? Спросили у представителя BELPOL и бывшего силовика Владимира Жигаря.
Представитель BELPOL отмечает, что рядовой радиолюбитель подключиться к закрытому каналу силовиков вряд ли сможет.
— Все те радиостанции, которыми пользуются силовые службы, зашифрованы, — объясняет он.
Жигарь добавляет, что судя по сюжету, больше похоже на то, что задержанные просто прослушивали какие-то незашифрованные каналы.
Можно ли взломать закрытый канал — представитель BELPOL говорит, что теоретически — да.
— Не думаю, что для ведущих спецслужб мира это будет проблемой. Вы же понимаете, что вся эта «безопасность» на самом деле — советские лекала, по которым они действуют. А если мы говорим про технику (речь о рациях, которыми пользуются беларусские силовики — Прим. ред.), то это всего лишь «Моторола», — обращает внимание Жигарь.
Экс-силовик сомневается, что на практике такое действительно произошло. И добавляет, что скептически относится к заявлениям Протасевича.
— Никаких доказательств того, что люди передавали данные и были связаны с иностранными спецслужбами показано не было. Поэтому можно усомниться в том, что говорит пропаганда.
И еще на один нюанс обращает внимание представитель BELPOL.
— Людей, даже в Академии МВД и в учебном центре министерства, учат радиообщению. Это должны быть короткие сообщения, по существу. Как правило — прибыть куда-то, например, доложить об обстановке. Никакой конкретной информации там нет. Например, когда у меня было суточное дежурство, я получал радиостанцию, но с собой ее никогда не брал и, наверное, никогда не включал. То есть по этому каналу порой просто передавали незначительную служебную информацию, — рассказывает Жигарь.
Какую секретную информацию мог передавать по радиосвязи КГБ, экс-силовик говорить не берется.
В сюжете один из задержанных называет позывные сотрудников службы безопасности Лукашенко. Также речь идет о том, что «шпионы» якобы могли понимать, куда движется кортеж политика. Составляет ли эта информация гостайну?
— Это, в общем, не публичная информация, но и не сказать, что какая-то прямая гостайна. Может быть, они, конечно, и наложили гриф секретности на нее. Что касается кортежа: маршруты движения Лукашенко по Минску, в принципе, достаточно известны. Их, понятное дело, не один и не два, чтобы менять — это такие превентивные меры безопасности. Теоретически, конечно, власти могут это подвязать под гостайну, — рассуждает Жигарь.
Как следует из сюжета Протасевича, в фокусе внимания «группы шпионов» якобы также находились военные объекты, аэродромы и так далее. Жигарь не исключает, что это может быть связано с войной России против Украины.
— Если прослушивались частоты взлетов различного рода самолетов, прилетов, посадок, какие-то передвижения, то это, конечно же, та информация, которую режим Лукашенко не хотел бы выпускать в публичное поле, — замечает представитель BELPOL. — Прослушивая эти радиочастоты, можно было понять, например, какой самолет куда летит. Могла проскочить информация о грузе, еще какие-то нюансы. Для системы уже само вторжение гражданского человека в такие теневые моменты это измена государству. Ведь режиму нужно всегда искать врагов — не только внешних, но и внутренних, — чтобы оправдывать репрессии и объяснять людям изоляцию.
Напомним, как было заявлено в эфире СТВ, по делу о «крупной сети радиошпионов» к ответственности привлечено более 50 человек, которые «под прикрытием увлечения выкачивали государственные секреты из эфира». Семь «ключевых участников схемы» арестованы, им предъявлены обвинения по статьям об измене государству и шпионаже, по которым грозит пожизненное лишение свободы или смертная казнь.
Изъято свыше 500 единиц радиооборудования и обнаружено около 66 тысяч записей перехваченных переговоров.
