Олегу, который участвовал в протестах 2020 года, пришлось уехать в Польшу по политическим мотивам. Он получил международную защиту, обосновался в новой стране и спокойно жил. До того дня, как к нему пришли полицейские. Оказалось, Беларусь объявила его в розыск через систему Интерпола и потребовала выдать своего гражданина. Причина — якобы распространение наркотиков. Рассказываем.
Имя собеседника изменено для его безопасности.
«Били по ребрам, требуя разблокировать телефон»
В 2020 году минчанин Олег принимал участие в протестах. Мужчина выходил на воскресные марши, активно обсуждал события в дворовых чатах и в личных переписках с друзьями и родственниками. Он утверждает, что во время активной стадии протестов его не задерживали. С вниманием силовиков беларус столкнулся в начале января 2023-го, когда однажды не нашел на месте свой автомобиль.
— Сразу же позвонил по номеру 102 и сообщил о возможном угоне, — вспоминает он. — Дежурный сказал, что авто эвакуировали сотрудники ГАИ, так как я нахожусь в розыске. Причина — якобы я недавно позвонил участковому инспектору милиции и сказал фразу «Жыве Беларусь». Предложили явиться в отделение милиции. Мол, в отношении меня ведется административный процесс из-за нарушения порядка пикетирования. Но дело в том, что никакому участковому я никогда не звонил.
Олег решил не идти в отделение. Забрать машину со штрафстоянки смог родственник, на которого была оформлена доверенность. Сам же мужчина сменил место жительства и сим-карту. Но через несколько недель силовики все-таки нашли его.
— Квартиру и телефон я поменял, но продолжал ездить на той же машине — другой не было, — признается собеседник. — В конце января 2023-го меня выследили — ждали уже возле авто. Их было человек десять, на двух «Джили». Один из силовиков показал удостоверение, машину обыскали, натянули шапку мне на глаза и повезли на допрос. Уже в отделении били по ребрам, требуя разблокировать телефон. Говорили, что знают о моих личных переписках, в которых мы с друзьями обсуждали возможные сценарии ухода Лукашенко. Сказали, что я нахожусь в статусе подозреваемого по уголовному делу — статью я не запомнил. Потом был еще обыск дома, после чего меня отвезли в ИВС на Окрестина.
В изоляторе беларус провел трое суток. Затем его отпустили под обязательство о явке.
— Следователь сказала, что запрета на выезд из страны у меня нет, но они каким-то образом потеряли мой паспорт, и посоветовала сделать новый, — рассказывает Олег. — Я сразу же подал заявление на биометрический, так как его делают быстрее обычного. Документ был готов через несколько дней. Забрал и сразу же уехал в Москву, оттуда — самолетом в Калининград. По прилете направился на границу с Польшей. Российский пограничник заметил, что в паспорте нет польской визы, но неохотно пропустил.
На польской границе Олег сразу же подал заявление о предоставлении дополнительной международной защиты. В лагерь для беженцев беларуса не отправили, поскольку в Варшаве уже жила его сестра. Она и предоставила место для проживания.
— Положительное решение по заявлению пришло очень быстро — месяца через три. Я получил возможность легально жить в Польше, нашел собственное жилье и работу и уже даже начал забывать о том, что приключилось со мной в Беларуси, — говорит мужчина.
«Прокурор выслушала показания, сказала не волноваться»
Но спустя почти год Олегу пришлось все вспомнить. 15 января 2024 года в его варшавскую квартиру пришли польские полицейские.
— Сказали, что вынуждены меня задержать, потому что Беларусь требует через Интерпол выдать меня из-за нарушения антинаркотического законодательства, — описывает ситуацию собеседник. — Я растерялся и даже не сказал полицейским, что нахожусь под защитой. Уже в участке они сами это поняли, когда увидели соответствующую отметку на пластиковой карте, подтверждающей разрешение на жительство в Польше. Один из полицейских сказал, что это меняет дело. И меня отвезли в прокуратуру.
По словам Олега, сотрудница прокуратуры отнеслась к ситуации с пониманием. Ему разрешили ознакомиться с запросом беларусских властей в Интерпол. Там указывалось, что при задержании в январе 2023-го силовики нашли у него марихуану. Поэтому они завели на мужчину уголовное дело по ч. 3 ст. 328 (Незаконный оборот наркотических средств), наказание по которой — от восьми до 15 лет.
— В запросе утверждалось, что меня отпустили под подписку о невыезде, но я все равно покинул Беларусь, поэтому меня требуют экстрадировать, чтобы судить, — поясняет собеседник. Сами обвинения он отрицает, говорит, что никаких наркотиков в его автомобиле не было.
— Прокурор выслушала мои показания, сказала не волноваться, — продолжает собеседник. — Но объяснила, что польская юстиция должна следовать правилам, согласно которым решение об экстрадиции принимает суд. Пообещала, что заседание состоится как можно быстрее и что она заявит о невозможности выдачи меня в Беларусь.
Свое слово прокурор сдержала. Уже 1 марта 2024 года она направила в Окружной суд Варшавы свое ходатайство. Судебное заседание состоялось спустя несколько дней.
— Судья сразу сказал, что не рассматривает вопрос о моей причастности к преступлению, в котором меня обвиняет беларусская сторона. И заявил, что его цель — понять, есть ли юридические основания для удовлетворения запроса о выдаче, — вспоминает он.
В итоге суд согласился с аргументами прокурора. В решении указаны подробные причины отказа выдавать Олега:
— <…> Возникает обоснованное опасение, что в стране, требующей выдачи, может дойти до нарушения свобод и прав преследуемого. В Беларуси отсутствуют беспристрастные и независимые суды. Судебная власть полностью контролируется репрессивным аппаратом. В частности, спецслужбами, подчиненными, в свою очередь, исполнительной власти. Судьи назначаются на короткий срок с целью повышения их зависимости от исполнительной власти, которая их назначает. Прокуроры обладают чрезмерными и непропорциональными полномочиями, <…>. Они могут применять временный арест без разрешения суда. При этом ограничено и часто полностью исключено право на защиту.
«Уже есть опыт и практика защиты наших граждан»
В итоге все закончилось благополучно — и мужчина продолжает жить в Польше. Говорит, о случившемся не рассказывал публично и не сообщал правоохранителям и демсилам, так как после общения с прокурором понимал: экстрадиция на родину ему не угрожает.
Советник Светланы Тихановской по юридическим вопросам Леонид Морозов отмечает, что в таком случае Офис мог бы помочь Олегу.
— У нас уже есть опыт и практика защиты наших граждан, выдачи которых Беларусь требует через систему Интерпола, — объяснил Морозов в комментарии «Зеркалу». — В 2024-м похожая ситуация была в Познани с Дмитрием Плескачевым. Тогда прокуратура и суд также выступили против экстрадиции. Есть еще несколько случаев, о которых я не могу сообщить публично. Призываю всех беларусов, оказавшихся в похожей ситуации, сообщать о ней нам. Мы окажем помощь и предоставим консультации бесплатно.
Леонид Морозов также отмечает, что в подобных случаях Офис Светланы Тихановской может помочь добиться исключения из базы розыска Интерпола. Это нужно, чтобы попавшие туда могли беспрепятственно путешествовать, не опасаясь задержания в других странах.
