На этой неделе власти усилили агрессивную военную риторику. 20 февраля Александр Лукашенко призвал силовиков «ментально и стратегически готовиться к войне». Два дня спустя, 22 февраля, министр обороны Виктор Хренин рассказал о группировке ВСУ в 112−114 тысяч человек на границе с Беларусью. Сегодня, поздравляя белорусов с 23 февраля, Лукашенко выразил уверенность, что вооруженные силы способны «дать отпор любому агрессору». Напомним, в Военную доктрину Беларуси хотят внести возможность наносить превентивный удар. «Зеркало» спросило у экспертов, почему Лукашенко делает такие заявления и действительно ли ему нужна война.
Политический аналитик Александр Фридман уверен, что ни у Александра Лукашенко, ни у его окружения в настоящий момент нет ни одной причины, чтобы желать войны. Агрессивную риторику эксперт связывает с приближающимся единым днем голосования, который состоится уже в это воскресенье, 25 февраля.
— Во-первых, это, конечно, обострение, связанное с выборами, но не только. Дело в том, что Лукашенко видит мир как конспиролог, — объясняет свою позицию Фридман. — А что касается всех этих высказываний, то это не от силы, а от слабости, как мне кажется. Он же понимает, что не за ним последнее слово. Ты можешь сколько угодно кричать, что у тебя ядерное оружие, самая передовая армия и техника, но она от этого не станет передовой, а ядерное оружие твоим. Так что все эти крики — сотрясание воздуха.
По мнению аналитика, если бы Лукашенко был готов к войне, то белорусские вооруженные силы уже давно присоединились бы к российской агрессии против Украины. С другой стороны, в случае необходимости решение об этом будет приниматься не в Минске, говорит политолог:
— Если Москва посчитает нужным использовать белорусскую территорию либо белорусские вооруженные силы (где угодно — против стран НАТО или в Украине), то она этого добьется. Лукашенко настолько зависим от России, настолько с Россией связан, что, если они захотят продавить это решение, он не сможет сказать «нет». То, что белорусской армии пока нет в Украине, — не заслуга Лукашенко. Да, он не хочет. Но то, что этого не произошло, — это Москва просто решила, что ей это на данный момент не надо.
Политический аналитик Валерий Карбалевич аналогично утверждает, что участие белорусских военных в боевых действиях сегодня Лукашенко не нужно. В первую очередь потому, что существует большой риск того, что война плохо закончится для белорусской власти. Карбалевич также связывает воинствующие заявления Лукашенко с приближающимися парламентскими и местными выборами.
— Лукашенко позиционирует себя как человека, гарантирующего мир в Беларуси, именно такие послания предлагают избирателям кандидаты от власти, которые собираются на выборы, — считает аналитик. — Тем более что Лукашенко понимает настроения белорусского общества, которое боится войны. Поэтому настоящая война ему не нужна. Ему нужно нагнетать напряжение, чем он занимается уже три года — даже не с начала войны, а после протестов 2020-го. Он все время поддерживает это напряжение, все время об этом говорит. Ему нужна ситуация, когда страна живет по модели осажденной крепости: враги вокруг — снаружи и внутри. Это дает возможность поддержать мобилизацию силовиков, государственного аппарата и своих сторонников. Это дает полный карт-бланш на преследование оппонентов и всех несогласных.
Представитель Объединенного переходного кабинета Беларуси по вопросам обороны и национальной безопасности Валерий Сахащик поддерживает предыдущих спикеров.
— Лукашенко пережил психологическую травму в 2022 году, когда предоставил поддержку для вооруженных сил России для нападения на Украину, рассчитывая на то, что победителей не судят, — уверен Сахащик. — Сейчас он будет куда осторожнее. Одно дело изображать готовность к войне для поддержки российской пропаганды и получения денег от России. И совсем другое — реально ввязаться в войну, особенно в наступательную войну против подготовленного противника. Думаю, Лукашенко начнет военные действия против Украины только в том случае, если он на 100% будет уверен в успехе. А таких гарантий он в существующей ситуации иметь не может.
Также Валерий Сахащик убежден, что состояние вооруженных сил Беларуси не позволяет говорить о возможности вести наступательные боевые действия. Хотя готовность армии на сегодня значительно повысилась по сравнению с началом войны, говорит представитель ОПК по обороне:
— Это произошло благодаря регулярным учениям, а также получению систем ПВО и прочей военной техники из России, внедрению собственных разработок. Тем не менее речь идет все еще об армии, не имеющей военного опыта, не оснащенной на уровне, позволяющем конкурировать с украинской или, например, польской армией. Белорусские вооруженные силы были бы более эффективны при оборонительных действиях на своей территории, а не в качестве бронированного кулака, прошибающего эшелонированную оборону.
