В Беларуси в очередной раз обновили базу «тунеядцев». Для этих людей действуют особые правила оплаты коммунальных услуг. Поговорили с теми, кто был (и есть) в таком списке, о том, как это повлияло на финансы семьи, как добивались исключения из базы и пытались найти работу через центр занятости.
«Осадок остался, ведь я работаю, только в недружественной стране»
У Максима (все имена собеседников изменены) редкое для белорусов занятие. Он — моряк, работает на иностранную компанию. О том, что его причислили к «тунеядцам», он узнал как раз в рейсе в прошлом году. Но сообщила об этом не комиссия по содействию занятости.
— Супруге, оставшейся «на берегу», пришла значительно потяжелевшая жировка. [Когда стали выяснять причину], в расчетно-справочном центре подтвердили, что меня зачислили в так называемую базу «тунеядцев». Супруга написала обращение в комиссию по «тунеядству», приложив документы, подтверждающие, что я работаю за границей, а также о том, что у нас на иждивении находится ребенок младше трех лет. Официального ответа из комиссии мы не получили, однако сумма в жировке уменьшилась, — вспоминает Максим.
Исключение не продлилось долго. К концу года мужчину снова включили в базу (она обновляется раз в квартал), в этот раз уже уведомили письменно.
— В письме сообщили, что закон изменился, теперь наличие иждивенца больше не является причиной, по которой я могу не числиться в базе не участвующих в экономике страны. Попросили подтвердить занятость либо обратиться в центр занятости для помощи в трудоустройстве, — продолжает Максим. — Немного злость взяла сразу, что никак не отстанут. Я ведь и так работаю, у нас с женой маленький ребенок. На момент получения письма я несколько месяцев был дома, помогал жене с ребенком.
Мужчина решил обратиться в центр занятости. Подумал, вдруг станет на биржу труда, и от него отстанут, потому что в этом случае он официально будет числиться безработным. «Были мысли, что предложат что-то, вдруг это будет моим шансом остаться с семьей, больше не уезжать никуда», — говорит он. Но трудоустроиться ему не помогли даже два диплома о высшем образовании.
— Как только я приехал в отдел занятости, сразу понял, что ничего хорошего от них лучше не ждать: бросились в глаза деревянные двери, которым тысяча лет, куча каких-то плакатов, оформленных как в СССР… Обращение к посетителю соответствующее: «идите туда», «вам не к нам», «ждите». Ждал я около часа, пока хоть кто-то обратил на меня внимание. Наконец меня соизволили позвать в кабинет. Я объяснил свою ситуацию, предоставил документы, которые у меня были. Морской диплом отшвырнули сразу, мол, что вы показываете его, у нас нет моря. Второй диплом тоже никого не заинтересовал. Зато у них было другое «заманчивое» предложение: пока я буду искать работу, мне необходимо приносить 5 килограмм макулатуры ежемесячно. Сказали, что также буду привлекаться на работы в дом престарелых или еще куда-то, — рассказывает Максим о своем опыте обращения в центр занятости.
В ответ на такое предложение Максим развернулся и ушел. С тех пор семья платит по жировке по повышенным тарифам. Но, как признается собеседник, это не сильно ударило по финансам.
— А вот осадок остался, ведь я работал и работаю. Правда, в «недружественной» стране, а значит, я «тунеядец», если верить нашему закону. Я плачу в своей стране налоги (транспортный, на квартиру), в том числе и косвенные (НДС, акцизы). Но как ты ни крути, выходит, что я не участвую в финансировании экономики страны, — рассуждает Максим. — Есть опасения, что в нашем государстве могут придумать очередные санкции типа повышенных налогов или нового налога против таких людей, как я.
«Думала, что обучение за границей является основанием не попасть в базу “тунеядцев”»
Весной этого года о статусе «тунеядки» узнала и Мария — студентка одного из японских вузов. В этой стране она находится больше года по студенческой визе. Но оказалось, что этого недостаточно для того, чтобы не считаться на родине не участвующей в финансировании экономики.
— Прописана в Беларуси у родителей. Им пришло письмо о внесении в базу. Я этому удивилась, так как думала, что обучение за границей является основанием, чтобы в эту базу не попасть. Но родители надбавку за коммунальные услуги не ощутили, так как нет ни отопления, ни воды (семья живет в частном доме со своей колонкой и скважиной, а отапливается дом печью. — Прим. ред.), — рассказывает Мария.
Добиваться исключения из списка не участвующих в экономике девушка не стала. Говорит, пока это сильно не отражается на финансах семьи, не видит смысла тратить нервы на такую бюрократию.
«После перерасчета вплоть до августа не оплачивала коммуналку»
Иначе поступила Светлана, которая решила добиваться исключения из базы «тунеядцев», причем ей это удалось. Вместе с семьей она вот уже около двух лет живет в Польше. В Минском районе у них осталась квартира, в которой до начала этого года никто не жил. До этого же периода им насчитывали коммунальные по привычным для белорусов тарифам.
— В конце января официально начала сдавать квартиру, по генеральной доверенности, заплатила налог. Однако уже в феврале получила жировку по «тунеядским» тарифам. Я возмутилась: «Почему?» Написала обращение в ЖКХ по месту жительства, прикрепила копию договора на сдачу квартиры и новую жировку. Там мне ответили, что списки не занятых в экономике получают от комиссии по содействию занятости населения, все вопросы к ним, получат от них информацию — пересчитают квартплату, — пересказывает те события Светлана.
Дальше Светлана обращалась в эту комиссию. Там приняли ее документы — казалось, что в начале весны вопрос должен был решиться. Но в марте женщине снова выставили коммунальные по повышенным тарифам. Тогда она продолжила переписку с коммунальными службами и комиссией. В результате ей удалось добиться перерасчета начисленных коммунальных за первые два месяца этого года и отмены оплаты услуг по повышенным тарифам. «В апреле действительно был произведен перерасчет — я вплоть до августа не оплачивала коммуналку», — говорит Светлана.
