Вы можете отправить нам 1,5% своих польских налогов
Беларусы на войне
  1. Том Круз имеет все шансы получить крупнейший гонорар в истории Голливуда. Название этого фильма вам явно понравится
  2. Ремонт на «Дружбе» завершен, Украина готова возобновить прокачку нефти, заявил Зеленский. Он ожидает разблокировки кредита ЕС
  3. «Вызывает глубокую тревогу». Эксперты ООН обратились к властям Беларуси
  4. Пророссийская партия победила на выборах в одной из стран Евросоюза
  5. Коррупция, махинации, пьянки. Что рассказал в мемуарах первый посол независимой Беларуси (он был из оппозиции и работал в Германии в 90-х)
  6. Синоптики предупредили о похолодании — возможен даже мокрый снег
  7. Доллар стремительно дешевеет: что будет с курсами в конце апреля. Прогноз по валютам
  8. Лукашенко заговорил о возврате к советской системе
  9. Правозащитный центр «Весна» теперь будет вести основную работу из Польши


/

В Беловежской пуще специалисты обратили внимание на важную часть экосистемы — старовозрастные деревья, завершающие свой жизненный цикл. На ослабленных лиственных породах начали активно развиваться древесные грибы, в частности настоящий трутовик (лат. Fomes fomentarius).

Новая жизнь на мертвой древесине. Фото: Национальный парк «Беловежская пуща»
Новая жизнь на мертвой древесине. Фото: Национальный парк «Беловежская пуща»

Как рассказали сотрудники пущи, процесс распада старых деревьев — естественное явление в лесных экосистемах. Он сопровождается активным участием различных видов грибов, которые вызывают стволовые гнили. При этом грибы не только способствуют разрушению древесины изнутри, но и формируют визуально заметные копытообразные плодовые тела спустя 2−4 года после заражения.

Большая часть таких насаждений в Беловежской пуще сегодня находится в заповедной зоне или на особо охраняемых участках, где исключено вмешательство человека. Санитарные вырубки здесь не проводятся, поэтому мертвая древесина остается в лесу, становясь важным резерватом биоразнообразия.

Появление плодовых тел настоящего трутовика — лишь один из множества примеров того, как в мертвой древесине продолжается жизнь.